Отправление. Синий вагон. Белоснежная скатерть. Я один в этом поезде. Все это было со мной. Проводница. Она недоверчиво смотрит на паспорт. Улыбается: это не вы, это кто-то другой. Подстаканник, дрожащая ложка, пятно на рубашке, Полотенце, кричащий ребенок, граненый стакан, Огоньки за окном, пограничник в зеленой фуражке, Вот тебе две монеты, не надо смотреть в чемодан. Раздави нас, безжалостный май, растопчи наши лица, Раздави, как умеешь - ты знаешь, как нас расколоть, Прорастай через наши тела, как густая пшеница Прорывается после войны через мертвую плоть. В жадных поисках нового праздника, в поисках чуда, Исключений, всего, что запрятано в темных углах, Чтобы здесь и сейчас, чтобы сразу, везде, ниоткуда, Чтобы черти в аду утопились в своих же котлах. Мы упрямые, мы неземные, мы славы небесной Заслужили сполна, и теперь нас увозят на фронт. Торопись. Поскорее. На небе становится тесно. Ледяные созвездия рухнули за горизонт. Все закончится утром, исчезнет, покроется пылью, Я проснусь в совершенно другой черно-белой стране, О которой мы знали всегда, о которой забыли, О которой лишь бронзовый вождь вспоминает во сне. Огоньки за окном, пограничник, фуражка, винтовка, Фотография в паспорте, да, это кто-то другой. Все закончилось. Утро. Вагон. Проводник. Остановка. Это ангел-железнодорожник приходит за мной. |